Ваша корзина Личный кабинет

Художник Комарова Елена Константиновна

Комарова Елена Константиновна
Веб-адрес: komarova_elena.artnow.ru
На сайте с 11 марта 2006
Рейтинг ArtNow:
     - живопись: 970 баллов
     - графика: 454 балла
     - копии картин: 453 балла

Живопись (119 картин)

Венеция. Солнечный день
Венеция. Солнечный день
Маковая долина
Маковая долина
Венеция. Пьяцетта
Венеция. Пьяцетта
Танец
Танец


Графика (1 картина)

Букет
Букет

Копии картин (1 работа)

Копия с картины К.И. Горбатова "Фонтанка"
Копия с картины К.И. Горбатова "Фонтанка"

Творческая биография художника


Комарова Елена Константиновна

Родилась в г. Березники Пермской области.

В 1985г. окончила художественно-графический факультет Чувашского Государственного педагогического института им. И.Я. Яковлева.

С 1982 по 1988гг продолжила образование в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина Академии Художеств СССР (мастерская Народного художника СССР Е.Е. Моисеенко)

В 1991г - была принята в Союз Художников России.

С 2004г – член Творческого Союза Художников России (IFA Юнеско – International Federation of Art)

2008г - награждена Почетным дипломом Фонда “Культурное достояние, , с предоставлением Гранта за мастерство в изобразительном искусстве. Санкт- Петербург.

2009г - награждена Дипломом Фонда “Культурное Достояние.

2009г – награждена Фондом «Культурное достояние» Золотым знаком «За достижения в живописи »

2010г - присвоено звание члена-корреспондента Петровской Академии Наук и Искусств
г. Санкт-Петербург.

2012г. – принята в Российскую арт- терапевтическую ассоциацию.г Санкт-Петербург.

2014г. - награждена Дипломом 1 степени Петровской Академии наук и искусств. г. Санкт- Петербург.

2015г. - награждена дипломом Державного фонда поддержки культуры. Г. Санкт- Петербург.

2017г. - присвоено звание действительного члена Петровской академии наук и искусств. г. С- Петербург.

2019г. - присвоено звание, , Заслуженный художник Европы, , г. Ганновер. Германия

Участница многочисленных выставок в России и за рубежом, международных пленеров.


Музейные коллекции:

Государственный Центральный театральный музей им. Бахрушина г. Москва
Государственный комплекс Дворец Конгрессов, Константиновский дворец г. Санкт- Петербург
Государственный музей театрального и музыкального искусств г.Санкт- Петербург
Государственный музей Политической истории России г.Санкт- Петербург
Государственный музей А. Ахматовой в Фонтанном доме г. Санкт- Петербург
Государственный Чувашский художественный музей г. Чебоксары
Музей Зигмунда Фрейда г. Вена, Австрия,

а также частные и корпоративные собрания.


Творчество Елены Комаровой
Художники, которые обращаются к сюжетной картине, городскому пейзажу или натюрморту в наши дни, могут по-разному выстраивать стратегию своих поисков, то утверждая в своих работах традиционные границы, «предписанные» этим жанрам, то существенно их расширяя в сложном многоплановом образе. Нередко, отталкиваясь от натурной трактовки избранного мотива, они приходят к сложной и выразительной метафоре или емкому символу. Здесь найдется место и стремлению создать узнаваемый «портрет» конкретного города или натюрмортной постановки, и раскрытию средствами искусства напряженного, подчас драматичного диалога цивилизации и мира живой природы. Подход автора к пластической трактовке объекта изображения тоже может быть разным – от документально точной фиксации полюбившегося мотива до его вольного поэтического преображения, где художник порою выходит на рубежи чистой абстракции.
Выбрав Город и Природу «постоянными величинами» своего творчества, Елена Комарова видит эти миры сквозь «магический кристалл» одухотворенного живописного пространства. Оно являет себя в мощных цветовых аккордах или звучит как бы «под сурдинку», в монохромной гамме, где порой могут оживать тени прошлого, лики и лица тех, кто когда-то совершал неспешные прогулки по улочкам Венеции или старинных французских городов. Пожалуй, содержание ее живописных образов мы сумеем лучше понять, рассматривая каждую работу не самодостаточной единицей, но неотъемлемой частью поисков автора, которые вполне можно назвать его «сверхзадачей». Примечательно, что уже первое знакомство с циклом венецианских пейзажей Елены Комаровой сразу акцентирует внимание именно на символическом прочтении образа. Здесь художнице особенно важно увидеть и сделать зримым присутствие в пространстве города тех, кто некогда одарил яркими открытиями мир живописи, литературы, музыки. Диптих «Венеция. Гранд канал» разворачивает перед нами панораму города, словно приглашая к путешествию по его площадям и каналам – и по страницам его славной истории. Венеция имеет особую силу притяжения и для тех, кто никогда не был на площади Сан Марко и не любовался прославленными соборами и палаццо. И не совершал прогулок по каналам, давно ставшими подлинной визитной карточкой прекрасного города, ставшего точкой притяжения для многих художников и путешественников, но именно в этом итальянском городе находит свою «обетованную землю». Вполне осязаемой реальностью в одной из картин Елены Комаровой возникает образ Игоря Стравинского, приглашающего и нас в плавание по проторенным водным маршрутам Венеции – и по реке времени, продолжающей свое неспешное и неостановимое течение и после завершения земного пути человека, почтившего своим присутствием великий город. Однако в произведениях венецианской серии мы встретим и тех, кому суждена «жизнь в веках», и кому, подобно героям картины «Наблюдатель», посчастливилось быть запечатленными в мраморе и камне. Тени прошлого, вглядываясь в окутанное влажным воздухом пространство, возможно, продолжают вспоминать своих создателей и их современников – дожей и художников, торговцев и авантюристов, создававших историю Светлейшей. Историю, ставшую легендой, где и сейчас сохраняется удивительная аура непостижимой тайны, которую пытались постичь Томас Манн, Иосиф Бродский, а вместе с ними – многие другие творцы, без которых «венецианский миф» мог бы лишиться ностальгического флера, острой современности этого неизбывного чувства. Пожалуй, художнице особенно важно открыть в своей живописной Венеции это тревожное чувство пульсирующего и постоянно ускользающего времени. Не случайно изваяния здесь не желают оставаться скованными каменной оболочкой – скорее, они с легкой улыбкой наблюдают за каждой новой группой туристов, которые увлеченно созерцают красоты архитектурных шедевров.
Тема драматичного в своей основе диалога преходящего и вечного, конечности человеческого бытия и вечности искусства в какой-то степени является путеводной нитью для Елены Комаровой. Эта линия возникает и в других работах, не связанных с венецианской серией. Более того, она оживает и в мотивах натурных («Время стояло неподвижно…») и в сугубо абстрактных (полиптих «Врата времени»). Иногда таинство преображения наблюдений, почерпнутых непосредственно в мире природы, осуществляется буквально на наших глазах – так, в одной из работ поле цветов в часы полнолуния воспринимается поистине космическим ландшафтом.
С другой стороны, разработка одной и той же темы, натюрмортного или пейзажного мотива в столь разных, даже противоположных, «полярных» пластических версиях определенного мотива может озадачить тех, кто стремится прочертить жесткую и непроходимую границу между искусством предметным и абстрактным. И, более того, считает невозможным органичное сосуществование этих подходов в творчестве одного и то же художника. На самом деле опыт ХХ века показал, что развитие символизма как определенной формы восприятия содержания жизни человека и окружающего его мира требовало отражения и через сюжет, узнаваемый образ, укорененный в античности и христианской иконографии, и через свободную пластическую импровизацию. В таком случае сложность и многомерность поставленной автором задачи как бы взрывала изнутри «объект изображения», превращая его в зыбкую мерцающую живописную среду или в довольно жесткое сцепление форм, теряющих предметные очертания. У Елены Комаровой мы встретим ряд абстрактных работ, которые уже сложились в полноценные серии и циклы. Здесь особенно важна еще одна грань дара художницы, в последние годы активно работающей в сфере арт-терапии. Регулярное проведение мастер-классов позволяет ей открывать и для своих подопечных, и для себя нечто важное и в собственном творчестве.
Вспоминая смелые эксперименты мэтров авангарда и абстрактного экспрессионизма 1950-х годов, Елена находит то, что показалось ей наиболее близким в этом обширном и многомерном наследии. Она словно пробует на вес и плотность разные живописные материалы («Фактуры, слои, движение»), или отпускает в «свободное плавание» процесс нанесения краски на поверхность бумаги или холста. Эта неконтролируемость процесса творческой работы, как правило, и дает интереснейшие образные результаты, непредсказуемые эффекты, что особенно заметно в серии «Изменения» и в работе «Неуправляемый процесс». Название этого произведения более чем красноречиво раскрывает характер многих произведений, где автор отдает предпочтение абстракции, позволяющей как бы балансировать на границе условности, раскрытой в наплывах, потеках или сгустках краски, и вполне осязаемой реальности. Именно здесь Елена Комарова не только намекает на близость случайно найденных форм деталям осеннего пейзажа с трепетным отражением синевы неба и золота листвы на водной глади, но и находит ключ к раскрытию сложного символического содержания Времени. Содержание это, опять же, может быть вполне адекватно раскрыто и в образе одинокого кипариса во дворике южного города, где автор в целом следует реалистической концепции пейзажа. И тут же Время снова веско заявляет о себе в другой, уже условной по характеру пластического решения работе. Подобно тому, как кисть археолога, расчищающего от песка или пыли только что найденный артефакт, в диптихе «Золото скифов» она извлекает изображения из «культурного слоя» чистой материи, в потеках, сгустках и причудливых образованиях которых угадываются условные силуэты всадников. Итак, образ Города у Елены Комаровой открывает путь к более сложному и многомерному понятию Времени, где «мерой всех вещей», тем не менее, остается Человек.
Не случайно и лирические живописные откровения могут быть прочно связанными с импрессионистическим видением городского пространства. Здесь различимо радостное чувство открытия мира, которое мы переживаем ярким солнечным утром или в момент душевного подъема. И сами работы московской серии, выполненные в технике масляной живописи или пастели («Московское утро», «Из окна на Пятницкой (вечер)», «Москва. Гостиница “Украина”»), наделены особым ностальгическим флером. Но это в большей мере ностальгия не о других, венецианских берегах, а о совсем недавних временах, уже ставших историей. Эпоха Оттепели заключена для автора, скорее, в присущем молодости в особом видении и переживании пространства большого современного города. Это переживание, блестяще раскрытое в кинематографе рубежа пятидесятых и шестидесятых, сейчас доступно для воплощения в более камерных формах живописи и графики. Стрижи над столицей в каком-то счастливом видении соединяют Москву оттепельную и современную с ее высотными доминантами, выдержанными в формах послевоенной неоклассики и хай-тека XXI века… Широкая панорама столицы, увиденной с высоты птичьего полета, как бы оживает в названии картины, окрашенной романтикой свободного полета.
Это созерцание красоты, позволяющей душе настроиться на гармоничный лад, пожалуй, нашло наиболее интересное и глубокое воплощение в картине «Девушка в белом». Композиционный мотив – женская фигура, обращенная к безбрежному миру природы – хорошо знаком нам по работам классика немецкого романтизма Каспара Давида Фридриха. Этот же сюжетно-композиционный мотив, но в ситуации диалога женщины и старинного итальянского города можно встретить в работе, написанной Татьяной Яблонской уже в 1970-е годы. У Елены Комаровой девушка в белом – это образ ускользающей красоты, романтического переживания мгновений счастливого и тревожного постижения красоты итальянского города. Скорее, это не Венеция или Флоренция, которой посвящена упомянутая картина Яблонской, но образ того пространства, где сменяли друг друга античность, средневековье, ренессанс и барокко, и где все оказывается скрытым нежной пеленой воспоминания или патиной времени, навсегда скрывшего лица и судьбы былых обитателей старинных каменных зданий.
И вновь автор находит меру условности, которая позволяет перевести воспоминания и эмоции на язык лаконичных композиционных отношений и «шума фактуры», в котором слышится шелест спелой нивы или осенней листвы («Золотые поля», «Константиновский дворец. Осенние краски парка»). Вновь, как и в отдельных работах московской серии, возникают проникновенные элегии, построенные на мягких, нежных, часто еле уловимых созвучиях («Белая сирень в Марфо-Мариинской обители»), свободно написанные кувшинки с лилиями, словно готовые раствориться в туманной молочно-белой пелене, или более звучные и мажорные красочные аккорды («Маковая долина»). В таком случае вновь, как и в «Полнолунии», Елена Комарова часто обретает необходимый выразительный эффект в характере организации регулярного садового ландшафта, в устремленной ввысь лестнице Павловского парка или во внезапном открытии чарующей красоты юга после долгих блужданий среди раскаленных солнцем стен узких улочек («Глициния на море»). Живописные приемы могут здесь активно варьироваться от обращения к традициям реалистического пейзажа или кулисам и близкой текстуре гобелена манере живописи (отличающей полотна Борисова-Мусатова) и до большей остроты в трактовке живописно-ритмического строя.
Балансирование на границе, за которой «формы самой жизни» переходят в сложный сплав цветов и оттенков, в выраженную энергию фактуры красочного слоя, позволяет создать образ, насыщенный выраженной эмоцией переживания. Так происходит в картине «Авиньон. Мистраль», где живописная материя приходит в движение в момент бурного порыва ветра. Может быть, эти эксперименты с композицией и пространством как раз и позволяют создать интригу в рамках пейзажного мотива. Есть нечто загадочное и даже сюрреалистическое в «выходе» венецианской гондолы на территорию, принадлежащую не городскому, но уже природному ландшафту. И этот момент интриги, недосказанности, тайны становится содержанием одной из работ венецианской серии, где фигура девушки словно вложена в изысканный карнавальный костюм как в драгоценный оклад (здесь можно еще раз вспомнить прославленные климтовские образы). А в картине «Глаза Востока» образ взят крупным планом. Художница прибегает к приему, характерному для модного в 1970-80-е годы гиперреализма, вновь ставшего востребованным в практике современного актуального искусства. Однако именно предельная достоверность и даже известная бесстрастная объективность в изображении сюжетного мотива, как ни парадоксально, позволяет автору дистанцироваться от перегруженности визуальной информацией, и найти ту энергию прямого зрительного воздействия, которая выводит образ из сугубо житейского измерения. Устремленные на нас глаза девушки Востока и увиденная в раскрытом окне сцена тихой молитвы создают настоящее пространство тишины, где снова оживает загадка мира человеческой души.
Название серии «Изменение», над которой недавно завершила работу Елена Комарова, имеет отношение не только к произведениям, сложившимся в серию абстрактных импровизаций. В не меньшей степени оно дает ключ к постижению содержания всего ее творчества. Автор, получивший традиционное художественное образование и сохраняющий верность постижению натуры как главного источника образов ее произведений, испытывает потребность сделать границы сюжетной картины, пейзажа и натюрморта более подвижными, способными вместить сложное представление о мире и человеке. Эта задача кажется еще более актуальной в уже наступившем двадцать первом столетии, когда беспредметное творчество в какой-то момент становится необходимым пристанищем для мастера, осознавшего невозможность воплотить сложный спектр своих наблюдений и размышлений. Они могут быть связанными с прошлым и настоящим великих городов, с темой ностальгии, с понятием Времени и с миром природы, но едины проникновенной живописной интонацией, способной затронуть самые сокровенные наши переживания и эмоции.
Руслан Бахтияров
Кандидат искусствоведения, доцент СПГХПА имени А.Л.Штиглица,
Специалист по координации научной работы Государственного Русского
Музея. член Союза художников России
Комарова Елена
Золотые поля
Комарова Елена. Золотые поля
150000 р.
Комарова Елена
Лестница
Комарова Елена. Лестница
160000 р.
Комарова Елена
Венеция. Пьяцетта
Комарова Елена. Венеция. Пьяцетта
110000 р.
Комарова Елена
Коррида
Комарова Елена. Коррида
150000 р.
Комарова Елена
Танец
Комарова Елена. Танец
150000 р.
Комарова Елена
Африка
Комарова Елена. Африка
150000 р.

Новости культуры Практические советы Наши выставки Рейтинг художественных сайтов Конкурсы Политика конфиденциальностиО нас, контакты info@artnow.ru

© ArtNow.ru 2003–2020 | Использование материалов, размещенных на сайте, допускается только с согласия их авторов с обязательной ссылкой на ArtNow.ru
Мы в Instagram Мы в Facebook

Работа добавлена в корзину