Пока жива надежда

Авторская копия. На картину написаны сказка и песня.

Жил-был Маяк. Сотни лет он исправно нес службу на пустынном побережье, указывая курс кораблям и даря спасение попавшим в бурю морским странникам. Море обожало своего «полусухопутного адмирала» за его стойкость и одержимость в службе. Частенько по утрам оно нежило подножие Маяка ласковым прибоем, хвасталось перед ним своими диковинными штучками – морскими звездами, затейливыми перламутровыми раковинами, янтарными ожерельями. А порою обрушивало на Маяк армады гигантских кипящих волн и штормовые ветра. Но не по злобе. Просто у моря такой характер. Море никогда не бывает только спокойным или только сердитым – оно всегда разное. И Маяк иногда просто попадал «под горячую руку». Но какие бы штормы и ураганы не бушевали вокруг, он продолжал светить, разрывая проблеском своего фонаря грозовые тучи и пронизывая спасительным лучом молоко тумана.

…Шло время. Обветшал маяк, поседело и состарилось море, а вскоре и совсем окаменело. Почти разрушенные стены Маяка больше не сияли своей парадной белизной. На побережье воцарилось вечное ненастье. Но… наверное, вы скажете, что такого не может быть, - фонарь все еще продолжал светить, из последних сил рассылая по сторонам лучи надежды. Казалось, Маяк уже сам для себя стал тем самым лучом надежды. И вот однажды, откуда-то из кромешной тьмы послышался грохот, а потом и тяжелое, прерывистое дыхание. На какое-то время Маяк, этот старый морской волк, даже испугался. По огромным окаменевшим бурунам к нему пробирался человек. Он тащил за собой старую тяжелую лодку. Откуда? Здесь, в центре самого мрачного мрака, в самом сердце непогоды появилось живое существо? Но было именно так. Наконец, добравшись до маяка, человек оставил лодку и, вскарабкавшись по камням, забрался вовнутрь развалин. Ни с того ни с сего он вдруг принялся разгребать завалы, доставал откуда-то куски ржавого железа, доски, заделывал ими зияющие дыры строения.
Соорудив себе укрытие от ветра, он развел костер, сладил небольшой столик, откопал из-под обломков закопченный, с помятыми боками чайник, набрал в него из лужицы дождевой воды и поставил на огонь. Потом разложил на рваном куске кожи незатейливый провиант, и устроил маленькое застолье. После ужина, выкуривая трубку, моряк о чем-то глубоко и проникновенно думал. Может быть он вспоминал свою удалую молодость, когда он был капитаном большого корабля и покорял моря и океаны, и так же как вот этот маяк побеждал штормы и ураганы. А может, мечтал о будущем?! Ясно было одно – в глазах его не было ни капельки отчаяния, а его глубокие вздохи скорее были выражением чувства удовольствия и покоя. Маяк смотрел на все происходящее с высоты и просто не понимал, что же все-таки происходит. Но ясно было одно - ему определенно нравился этот чудак с рыжей бородой и густыми бровями на смуглом обветренном лице, ставший для Маяка своего рода спасителем.
Пролетали дни и ночи, усердный труд бывалого капитана приносил явные плоды – все меньше дыр и трещин оставалось на теле Маяка, и он постепенно приобретал цельный вид. Вскоре был забит последний гвоздь, уложен последний камень, начищены медные клепки и чугунные поручни.
И вот однажды ранним утром, когда капитан приоткрыл тяжелую скрипящую дверь, чтобы выйти наружу, лицо его обняло нежное бело-розовое облако рассвета. А у его ног… плескалось ласковое море. Море ожило, вернулось, и Свет залил бывшие владения тьмы! Вот так…. Пока жива надежда, не страшны ни бури, ни ураганы, ни кажущийся вечным мрак!

На стыке понятий конца и начала,
В последней из точек большого пути,
Победная песня как гром прозвучала
Во славу надежды, смертям вопреки.

Восставший из ада разрушенный остов,
Небесный фантом, залетевший во мрак,
Он в каменном море – спасительный остров,
Священное слово, Великий Маяк!

Он сам для себя как победное знамя,
Царапая гимн на шершавой струне,
Когда все вокруг обращается в камень,
Упрямая лампа сияет во тьме!

Пускай ты орбиту судьбы не измеришь,
Пускай не изменишь ты времени ход,
Но если в победу упрямо ты веришь,
Умершее море твое оживет!

На стыке понятий конца и начала,
Где в истинный Свет обращается мрак,
Во славу надежды стоит у причала
Священное Слово – Великий Маяк!