Картина Без названия

июльское утро
Утро засеребрилось прозрачной вуалью, накинутой на еще спящие цветы и травы. А они, наклоненные под тяжестью бриллиантовых капель прохладной росы, и не думали еще просыпаться. Ночь была темной, без месяца, а потому намного ярче блестели далекие звезды, ввязавшиеся в очередной раз в вечный спор с неугомонными сверчками и цикадами – кто слаще может петь, разливаясь в небе хрустальным, переливистым звоном, который так обожают ночные мотыльки, но больше его все же любят соловьи, чтобы потом ранним утром повторить сладкой трелью подслушанный ночной спор. Вот и цветы, упоенные медовыми звуками, крепко спали, превращая свой нектар в еще больший сахар для благодарных работниц пчел. Чудно ранним июльским утром в поле. Тихо.
Прохладное молоко тумана разлилось по полям, придавая всему несколько сказочный характер, так как в силу неожиданного преломления первых, совсем еще не горячих, лучей солнца, все, что находилось в тумане, приобретали новые, только утром рожденные свойства. Травы больше походили на пушистый восточный ковер, украшенный изумрудными каплями, наполненными пойманными ранними солнечными зайчиками, которых освобождает само солнце, безжалостно разрушающее водяные драгоценные камушки; цветы значительно увеличивались в размерах, вводя в заблуждение первых пчелиных разведчиков, спешащих возвратиться назад, чтобы с радостью сообщить, какие всех ждут неподъемные капли нектара в невиданных по объему чашах цветов: и жалко насекомых и смешно, вы бы видели их удивленные мордочки, когда они подлетали к цветам, освобожденным от волшебной пелены тумана. Чудно!
Вот и сейчас, дикие маленькие мачки казались значительно больше и ярче, будто в июле зацвели, самые что ни на есть настоящие маки, крупные алые бутоны которых не оставят никого равнодушным. Как же радовались они каждому утру, перевоплощающему их в прекрасные создания, рожденные в их собственных мыслях, когда они одиноко стоят, скучая целый день, игнорируемые и тучными шмелями и быстрыми пчелками.
- Всю жизнь бы так провести в тумане, когда сам прекрасен, то все к тебе тянуться, хотят обязательно прикоснуться – всем ты вдруг становишься, нужен, - перешептывались мачки, купаясь в «молоке».
- Да, преобразование – это хорошо! – заметил отцветающий мачок, у которого осталось всего парочка лепестков, но туман скрасил этот недостаток, наделив его полноценными, крупными лепестками, - к тебе возвращается бутонная молодость и ты полон волшебных ожиданий того, что в состоянии изменить окружающий тебя мир. Туман нам дарит эту возможность.
- Без него – мы никто, обыкновенные мачки, постепенно высыхающие под палящими лучами солнца. С ним – неотразимая, привлекающая, влюбляющая в себя сила, - галдели, отряхиваясь от бриллиантиков росы, миниатюрные маки.
- Пустозвоны вы, а не влюбляющая в себя сила, - сказал очень тихо кузнечик цвета поздней осени. Он был не злым, просто туман каждое утро делал его лапки более влажными, неспособными извлекать чудесные звуки, наполняющие летнюю ночь медовым шармом: дыханием любви к настоящим макам еще весной ему запавшим в душу…
Как восхитительно раннее утро в июле месяце, столько можно увидеть в молочном тумане!
Culex ©, Алексей Скраблевич,. " 2008