К Никольским рядам

В этом городе, где верстовые столбы – на «вы»,
Где морщин на фасадах домов больше, чем
на дряхлых руках Рембрандта,
Я любила тебя до почти сумасшествия, боли в сердце, до немоты
Пальцев, впившихся в мрамор неба.
Над головой атлантов

Пролетали века и дни, но время бежало вспять,
Вопреки словарю, дневникам, вопреки всем условностям,
датам, прогнозам. Прочее
Не принималось в расчет. Так не глядя засовывают под кровать
Тапочки стоптанные, перед ночью.

Ненужный хлам в виде пустых сервизов, кашпо,
квартирных счетов
убирался прочь,
Связка ключей гремела в кармане,
заменяя телефона звонки и мелочь.
Мы гуляли по набережным, кормили котов и рыб, и они не прочь
Кормиться были немногим что мы имели.

Когда вдаль от маршрутов трамвайных прокладывали свои пути,
Коченели от ветра, заводили друзей,
бомжам раздавали по сигарете,
Думали ль мы, что не то что пройти - не найти
Будет на карте светлые тропы эти?..

Что над Первой, исхоженной линией, а также Второй и дальше,
Где дома нараспашку и от кирпичных труб
только след в пространстве
Остался нетронутым, будут звучать не звезды -
эти сухие марши,
И будут глохнуть в бемолях
от – только попытки петь–
стансы.

Только над городом, где верстовые столбы, как на пиру - на «вы»
По-прежнему, - будут взмывать, как огромные
праздничные карусели,
Пучеглазые рыбы, разинувшие свои разноцветные рты,
В надежде, что мы не уйдем далеко,
по переулкам шатаясь
беззвучно, бесцельно…

Т.Б.