Художник Такая вот картина маслом

В каждом из нас есть какой-то талант, но мало в ком найдется именно тот талант, который заставляет начать вдруг другую жизнь, не имеющую ничего общего с первой.

К празднику Нового года, года, который пройдет под знаком Тигра, предложу я вам почти сказочную историю. Жил-был человек. И было у него все. Но он хотел большего. Или, может быть, просто другого.

“Ну, это вы нам совершенные сказки рассказываете, – скажет читатель. – Невозможно человеку иметь все! Еще философ из пробирной палатки указал, что никто не способен объять необъятное. И за полтора пролетевших столетия не нашлось достойного возражения”. Разумеется, я соглашусь тут же. Интересно было бы, конечно, обсудить категорию всего и уяснить, почему в оппозицию ей ставят именно ничего, но как-нибудь в другой раз.

Пока же о нашем герое. Он в самом деле добился достаточно многого. Он был физиком и занимался наукой в шестидесятые годы, когда ученых еще уважали. Он защитил докторскую диссертацию. Получил Государственную премию СССР. Стал профессором престижного вуза. Получил в заведование группу младших коллег в одном закрытом, но знаменитом исследовательском институте Ленинграда. Женился и жил со своей избранницей долго и счастливо. У него подрастал сын, который тоже обнаружил интерес и способности к дисциплинам точным и ясным. У этого человека была работа, зарплата, квартира, машина, дача… Эпитеты я опустил, но каждый легко может подставить их сам. И заметьте, человек еще не добрался даже до пятидесятилетнего рубежа. Итак, подытожим: он получил многое, но почему-то не чувствовал себя счастливым или хотя бы удачливым.

Однажды, прогуливаясь вечером, высвистывая собаку, кружившую по газону, человек задумался – а правильно ли он жил? Не осталось ли в его судьбе каких-то пробелов или, может быть, желаний тайных и неисполненных. И он вдруг вспомнил, что всю жизнь хотел рисовать. Писать маслом пейзажи, портреты и натюрморты, деревья, воду, людей, изящные цветы в темной стеклянной вазе… И человек отвернулся от физики и устроенной жизни, оставил свой сектор в ГОИ, кафедру в Политехе, забыл о степенях, званиях, должностях и… стал художником. Одним из многих тысяч людей, что день напролет смешивают краски на холстах и палитрах. В пятьдесят лет он решил переделать свою жизнь фактически заново…

Теперь, почти четверть века спустя, этому человеку тоже есть что предъявить, что показать и чем, извините, похвастать. Несколько сотен картин, и больше половины висят в частных коллекциях любителей живописи восемнадцати стран. Он участвовал в десятке выставок вместе с коллегами, а персональных насчитал уже ровно в два раза больше. Одну из них могли видеть посетители уютного кафе на “Канаве”, как называли персонажи Достоевского нынешний канал Грибоедова.

– А что вы думаете об этой картине? – спросил меня художник Волосов. – Что изображено на холсте?

Картина висела как раз напротив столика, где мы потягивали кофе, заедая его творожным чизкейком.

– Стихия, – уверенно бросил я, вспомнив одну из прошлых картин Владимира Давыдовича. – Пенное море и черные скалы в прибое.

– Скалы-то скалы, – огорчился художник моей невнимательности. – Только никак не море. Понимаете, я – горнолыжник. Мне часто случается смотреть на облака сверху.

– До сих пор? – не удержался я от вопроса не слишком корректного.

– До сих пор, – твердо ответил мой собеседник, который совсем недавно отпраздновал очередной юбилей.

Под конец нашего разговора я совсем осмелел и бросил еще одну не слишком приличную реплику:

– А не жалеете, что бросили физику? Лаборатория ночью не снится?

– Ну что вы, – ответил художник Волосов. – Мне же выпал такой редкий случай: прожить подряд две разные жизни!

…Да, кто из нас не мечтает бросить насиженное место и начать жить почти с нулевой отметки. “Я бы новую жизнь своровал бы, как вор…” – пел полвека назад Юрий Визбор. Но большинство так и продолжает стоять оловянным солдатиком в той ячейке, куда его уже запихнула Судьба. И тесно там, и неудобно, и скучно, порой даже стыдно, но страшно выскочить вдруг на сквозняк. Вот если бы кто-то иной, кто умеет предвидеть решительно все, вдруг указал: “Шагни сюда! Дерзай здесь, и все непременно получится!..” Тогда бы, возможно, многие и нашли бы в себе силы сделать шаг вперед или в сторону. Но если же просто так, без уверенности, с одной только надеждой – на такое решится один, наверное, из миллиона. Хотя именно о таких людях писал сэр Редьярд Киплинг, формулируя принципы бытия человека: “И если ты способен все, что стало тебе привычным, выложить на стол…”

“Талант! – пробормочет скептик. – Есть у человека талант, вот он и движет его по жизни”. Но что такое талант, господа? Мне представляется, что это не потенциальная способность к действиям, а потребность в свершениях. Зудит внутри нечто, что не дает нам покоя, не позволяет застыть, закоснеть. Так вот я и предлагаю присоединить к множеству новогодних тостов еще один, крохотный: “За себя самого!” Пусть каждый из нас подобно герою Уильяма Сарояна сумеет отыскать в себе Тигра. Найдет и вырастит в себе существо яростное и пылкое, которое умеет хотеть и, главное, не боится желаний!

/Владимир Соболь, писатель, лауреат Государственной премии России/

газета “Невское время” 26 декабря 2009