Коллекционеру проверили вкус

Между тем Семенов занимался еще и ботаникой, энтомологией, геологией и археологией, и попутно - этнографией, собрав за два года путешествия огромные коллекции минералов, растений и насекомых. Совмещая занятия наукой с воспитанием десятерых детей от двух браков (в том числе и двоих приемных), он активно работал над земельной реформой в качестве члена-эксперта: результатом работы стало принятие знаменитого манифеста 19 февраля 1861 года, фактически приведшего к отмене крепостного права. Был бессменным вице-президентом Российского географического общества.

Уже в зрелом возрасте Петр Петрович увлекся живописью малых голландцев. Он скупал полотна повсюду. Старался не пропускать аукционов во время поездок в Европу, позже обращался к услугам посредников из амстердамской фирмы Muller&Cie. Потемневшие от времени полотна, на которых коричневая узорчатая листва на фоне пасмурного неба осеняла размокшие проселочные дороги, а серебряные рыбины и багряные омары свешивали хвосты с медных подносов, украшали все комнаты дома на 8-й линии Васильевского острова, со временем заполонив даже стены коридоров и детских. К концу жизни Тян-Шанского коллекция насчитывала около 700 полотен: незадолго до смерти ученый обратился к директору Эрмитажа графу Дмитрию Ивановичу Толстому с просьбой купить ее «за половинную стоимость». Понимая ценность коллекции, музей приложил все усилия, чтобы изыскать средства - 250 тысяч рублей. И в знак уважения оставил коллекцию Петру Петровичу в пожизненное пользование, предварительно застраховав картины.

После смерти ученого Эрмитаж почтил его память открытием скромной выставки из работ собрания. Спустя почти сто лет собрание открылось посетителям музея вновь: на открытии присутствовали многочисленные потомки Тян-Шанского.

Понятно, почему этот мудрый человек увлекся именно малыми голландцами и даже написал о них книгу. Личность его сформировалась в имении, где все располагало к созерцанию. Неброская красота обыденного мира, морские панорамы с песчаными дюнами, крестьянские хижины, крытые камышом, грубовато-веселые жанровые сценки были выписаны на голландских полотнах с большим чувством и мастерством. Запечатленная на них жизнь природы, народа, предметов рисовала картину мира, где царит умеренность, скромность, трудолюбие. Такая картина мира, несомненно, импонировала Петру Петровичу, всю жизнь радевшему о благе народа и Отечества, кои в его сознании были нераздельны.

Скромные финансовые возможности не позволяли Семенову покупать картины мастеров первого ряда: Рембрандта, Хальса, Брейгеля. Однако в собрании можно найти парочку чудесных Рейнольдсов, картины Яна Брейгеля Старшего; представлены художники из окружения Рембрандта, влияние которого чувствуется в таинственном освещении, возникающем как бы ниоткуда: источник света весьма избирательно освещает лица портретируемых. Так, полотно антверпенского мастера Герарда Зегерса «Отречение апостола Петра» явно отсылает к «Ночному дозору» Рембрандта, а в морщинистом лице «Старухи со свечой» Маттиаса Стома узнается рембрандтовская манера подавать старость крупно и выразительно.

Такого рода разветвленные влияния и стилевые связи позволили кураторам включить экспозицию «Вкус коллекционера» в цикл выставок, посвященных 400-летию Рембрандта.

ГЮЛЯРА САДЫХ-ЗАДЕ

// GZT.ru