Орхидея

Жила–была на свете орхидея. Она была необыкновенным цветком, несмотря на то, что росла, скрываясь, под пологом леса. Но это обстоятельство не сделало ее некрасивой, напротив, в силу разбрызгивания о листья деревьев солнечного света она получала его мягкими, целующими ее лепестки порциями, отчего цвет их был не обожженным, а насыщенно мягким, шелковичным, и, если бы вы их потрогали руками, то неожиданно для себя ощутили бы бархат цвета. Как же был прекрасен цветок в своем цветении! Но что приятнее всего: его неземная красота, восхищавшая все цветы и травы кругом, не делало его гордым самолюбцем, а ведь так тяжело не удержаться и возомнить о себе, как о божественно необъятном. Орхидея все больше любило то, что окружало ее: она несказанно всему радовалась и всем подряд безвозмездно дарила свою восхитительную улыбку. И с каждым днем она становилась все краше, а с ней и лесной мир – все теплее и добрее.
- Ой, неужели это я, - испугавшись, вскрикнула орхидея, когда увидала свое отражение в неизвестно кем оброненном треснувшем зеркальце. Как попало оно в лес – неизвестно, но треснув неповторимой паутинкой, оно отражало весь мир в каком-то фантастическом образе: свет и тень падали иначе, а посему всем очень понравилось подсматривать за своим отражением. Понравилось и орхидее, потому что она вдруг увидела не одну себя, а целое соцветие таких же как она прекрасных орхидей: ярких, сочных, нежных, наполненных внутренним светлым цветом. Как тут не влюбиться в себя, как некогда имел такую неосторожность нарцисс, но она не знала этой истории, да и не влюбилась в свое отражение, ей большее понравилось свойство зеркальца отражать окружающий мир, уж этого она точно она не смогла бы никогда сделать, а потому, легко вздыхая, завидовала треснувшему зеркальцу. А оно, чувствуя на себе восхищенные взгляды, всех кого оно могло отразить, - возгордилось, что оно самое прекрасное и чудное создание на всем белом свете. Его даже полюбили солнечные зайчики, которые весело отскочив от него запутывались в цветах, даря им золотую светящуюся ауру.
- Смотрите, - кричало зеркальце, - благодаря мне вы стали еще прекраснее. Я наделило вас тем, чего вы без меня никогда бы не достигли. Я безвозмездно дарю вам ультрамариновое высокое небо (оно действительно небольшой, не скрытый кронами деревьев, отражало кусочек неба и золотистых тучек), я рассыпаю вам под ноги ночью звезды. Я совершеннее вас, а потому благодарите тот день, когда меня случайно обронили в этом захолустье.
И все благодарили его. Одна лишь орхидея, умытая солнечным зайцем, молча стояла и скромно восхищалась необычной способности зеркальца отражать весь мир, который умещался в его небольшом кусочке. Такой способности, верно, никогда не раскроется в орхидее, и, смирившись с этой мыслью, продолжала грустно раздавать всем свою очаровательную улыбку.
Шли дни, приближалась осень, орхидея постепенно увядала, разбросав предварительно кругом черные семена. Она все реже заглядывала в зеркальце, даже другие травы и цветы редко заглядывали в него, потому оно, спустя некоторое время обиделось, что его так крепко любят, как положено для его статуса, а посему оно сказало, что всех будет отражать, будто через какой-то серый фильтр, без сочных красок (никому пока и мысль не приходила, что зеркальце просто запылилось, а как известно, если его не протирать, то каким бы ярким не был мир, он отразиться скучным, сонным цветом).
Осенью орхидеи уже не стало, она заснула до следующего лета. Не стало и зеркальца, оно полностью скрылось за пылью и опавшими листьями, крича всем, что никто больше не увидит такого необычного отражения, которое оно могло дать. Действительно, паутинка трещин давало неожиданное отражение, но как это преподносилось: неотъемлемой частью красоты, без которой она в принципе не возможна…
На следующее лето кругом расцвело много орхидей, как в волшебной сказке, но больше всего это понравилось нашей героине, потому что, оборачиваясь, она видела целое соцветие прекрасных цветов с золотистыми коронами, точно такими же, как она когда-то увидало в треснувшем зеркальце. Чудно, но, не отражаясь, она подарила миру необыкновенное отражение своей чистой души.
culex© 2008