Современное искусство.

Думаю Игорь, что в другой цивилизации и абстракционизм и кубизм были бы открыты, хотя конкретные художники и конкретные картины были бы другие... цивилизации развиваются и схема -что вижу - то пою, не может быть вечной и застойной...

Алексей! Так и Модильяни -не китаец, однако... притом эта Ню -чуть ли не главный шедевр Моди... стоит учесть что в России нет картин Моди... я бы , будучи миллиардером, поборолся с китайцем...))))

Игорь! -Измы открываются также как и в науке... по мере развития цивилизации -появляются качественно новые и революционные взгляды на мир... причем сам абстракционизм развивается, после Кандинского достаточно много появилось абстракционистов со своим стилем и взглядом и своей манерой исполнения... Мондриан... Горки... де Сталь... Рихтер... список можно продолжить -все они имеют свое лицо...

Так Абрамович ведь подданный Британии, при чем тут Россия?

Другие цивилизации на руинах человечества найдут кубизм и скажут, да, это были примитивные существа, рисовать толком не умели )

Я считаю у человека не может быть другого взгляда на мир. Абстракционисты не хотели бы жить в мире кубов. Не хотели бы жениться на кубической женщине. Все это напоминает мне подростковые увлечения разными субкультурами, которые как правило проходят из-за того что в их поверхностных признаках больше не чувствуется новизны и свежести. Реалистическая живопись не исчезнет, а квадраты и кубы - веяние моды, развит ветер времени.

У Ромы несколько гражданств. В их числе и российское. Но он, что по фене называется "амбал для отмазки" и благо у него общаковое. Одно дело футбол-челси или яхты - это пацанам понятно. А картина с голой лахудрой за шарабан баксов - не по-понятиям...

В любом случае общак в Англии, и оставшиеся пацаны свалят туда, когда тут газ закончится. И голая лохудра тоже границ острова не покинула бы еслиб ее купили.

Кстати могут подумать еще, что у людишек было фасетчатое зрение )

Из книги "Константин Коровин вспоминает…"

Вскоре ко мне приехал из Парижа мой приятель художник Цорн и остановился у меня, Поленов познакомился у меня с Цорном. В то время Цорн был в славе. Мы поехали вместе обедать к С. И. Мамонтову. Когда за обедом подали уху из стерляди — кусок большой рыбы лежал в тарелке, в прозрачной ухе, Цорн смотрел и не ел. Он испугался, побледнел и спросил Поленова, который сидел рядом с ним:
— Что, не змея ли это?
Как мы ни уговаривали его, что это рыба, — Цорн не ел.
Тут же за столом сидел огромного роста итальянец, тенор Таманьо. Он услыхал про змею и тоже испугался и сказал:
— Остия! Это невозможно…
Как мы ни уговаривали, брали все в ложку кусок стерляди, показывали — «вот видите», и клали в рот рыбу, ни Цорн, ни Таманьо не могли есть.

В Третьяковской галерее Цорн долго смотрел картины, особенно Сурикова, и сказал мне, что он поражен и восхищен этим собранием живописи.
— Я вижу особенность и силу собранных произведений, в них есть чисто русские свойства.
Поленов показывал ему свою картину «Христос и грешница». Но Цорн смотрел на висевший рядом на стене большой этюд, написанный с натуры Поленовым, «Зима в Олонецкой губернии» (откуда он родом) — деревенские избы на фоне высокого леса.
— Как это прекрасно, — сказал Цорн.
— Это потому, — ответил я, — что похоже на Швецию, на вашу родину.
— Нет, — ответил Цорн. — Тут дивные краски…

Цорн, я и Поленов были приглашены на вечер к князю В. М. Голицыну. Кажется, он был в это время губернатором Москвы. Князь сам приехал и пригласил Цорна и нас. Его жена, Софья Николаевна Голицына, рисовала и писала красками. Народу на вечере было много, много дам света. Приехали посмотреть знаменитого художника-иностранца.
За большим круглым столом расположились гости за чаем.
— Теперь такая живопись пошла, — говорила одна дама. — Ужас! Все мазками и мазками, понять ничего нельзя. Ужасно. Я видела недавно в Петербурге выставку. Говорили, это импрессионисты. Нарисован стог сена, и, представьте, синий… Невозможно, ужасно. У нас сено, и, я думаю, везде — зеленое, не правда ли? А у него синее! И мазками, мазками… Знаменитый, говорят, художник-импрессионист, француз. Это ужас что такое! Вы вот хорошо, что не импрессионист, надеюсь, у нас их нет, и слава богу.
Я смотрю — Цорн как-то мигает.
— Да. Но и Веласкес — импрессионист, сударыня, — сказал он.
— Неужели? — удивились дамы.
— Да, и он (Цорн показал на меня) — импрессионист.
— Да что вы. Неужели? — вновь изумились дамы. — А портрет Софи написал так гладко!..
Дорогой до дому Цорн спрашивал меня:
— Это высший свет? Это высший свет?
— Да, — говорю я.
— Как странно.
Цорн молчал. А на другой день утром он собрал свои чемоданы и уехал к себе, в Швецию.

Закреймил! Малодец Касантин! Весь этот высший свет к ногтю - из искры возгоримся и станем всем!
Но почему же после эмиграции в родных франциях не оценили?.. До самой смерти в нищете мучился, сын в окошко прыгнул, эх Касантин... повсюду эти кляти аристократы!
Хде ты Савва, где ты Мамонт?
Пропала любимая стерлядь... только рифма к ней летит над дикой толпой...

Сенг, вы прям какой-то дух противоречия. Я что не напишу, вы появиетсь и возразите. Вы не согласны с тем, что Цорн осудил высказывание дамы из высшего света справедливо? Вы не согласны с тем что Поленов и Коровин отличные художники? Или может вам нравятся вкусы российской элиты (шилов-сафронов)? У вас же у самого СЕНО СИНЕЕ, о чем вы, а? )

По-прежнему лёжа в постели, Константин Алексеевич взял мой эскиз, поставил его себе на живот и начал говорить.
«Прежде всего надо избегать литературности в живописи», — были его первые слова. Однако он нашёл в нём (эскизе) много сердечности, поэзии, «Сколько любви!» — восклицал он.
Я волновался, что утомляю больного, а он рассказывал о своей молодости, как трудно им жилось… Случалось, что они голодали, но упорно работали.
«Деньги — г…., — не раз ввёртывал он крепкое словцо. — Никогда не думайте о деньгах. Они сами к вам придут… Пишите больше вот, что здесь, на улице, у вас перед глазами, — говорил он, указывая на окно и обводя взглядом комнату. — Живите в своей комнате, окружённый красками, акварелью, пастелью. …Всем пишите, пробуйте себя во всём. Больше ешьте, будьте здоровым, весёлым, но всё для искусства. Лучше жить в норе и, терпя всякие лишения, наслаждаться своим искусством…
Знайте Веру, Надежду и Любовь, и во всех лишениях помните эти три.
Если одну из них забыл — погиб».

Неужели вы К. Коровин? Не верю! - вас давно похоронили, хоть и люблю я ваши колориты крымские...

А я о чем? Повсюду эти... жить не дают трудовому народу. Даже в свободных, совсем не тоталитарных франциях. Юлий Глухов вы слышите? Таки, зачем мы делали рэволюцию?

мистер senq, кажется под веществами! )))

b! Искусство тем и хорошо, что оно разнообразно... Не хотите "жениться на кубистической женщине" -так имеются импрессионистические, фотореалистические, сюрреалистические, абстрактные... далее по списку... Я так думаю -в вас взыграл комплекс Пигмалиона...))) Я ведь тоже ценю обнаженных Цорна, но это не мешает мне восхищаться Ню Модильяни, Николя де Сталя...

Алексей! Так та "картина с голой лахудрой" со временем потянет на 2 шарабана баксов... это понятно и современным пацанам... и даже пацаны-рэволюционеры секли поляну, продавая эрмитажные шедевры...тот китаец покупая лахудру кистей Моди знает тоже, как уберечь состояние свое от проклятой инфляции...)))

Прекрасные слова, просто замечательные!

Вы слишком хорошо о них думаете. А они всерьез надеются поменять мировой порядок и установить свою шкалу ценностей.

они не надеются, они уже всё поменяли и стригут купоны......

Мои папа и мама! Я живу хорошо, просто замечательно. У меня все есть, есть свойдом, он теплый. В нем одна комната и кухня. Я без вас очень скучаю, особенно по вечерам. А здоровьемое не очень. То лапы ломит, то хвост отваливается.
А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыпется, хоть в дом не заходи. Зато новая растет чистая, шелковистая, так что лохматость у меня повысилась.
До свидания, ваш сын, дядя Шарик. ©