Цитаты об искусстве

Врубель - Милиоти:

Человек ничего не придумает, чего бы не было в природе. Берите все оттуда.

Врубель - Судейкину:

Милый юноша, приходи ко мне учиться, ты на опасном пути. Я видел твою картину, она кружевная, это опасно. Милый юноша, приходи ко мне учиться. Я научу тебя видеть в реальном фантастическое, как фотография, как Достоевский.

Серов - Коровину:

После того, как я увидел холсты Врубеля, эту умышленную четкость форм, мои работы мне показались какими-то бледными, гладкими, как мыло.

Н. Дмитриева

...Врубель и становился одним из творцов русского модерна — того "нового стиля", который наслаивался на неорусский романтизм мамонтовского кружка, частично из него вырастая.

Заметим, только частично, ибо пафосом модерна (всеевропейского) было не возрождение национальных традиций, а красота вообще. И красота рафинированная: не все в мировом наследии годилось для освоения модерном, а лишь то, где затейливое изящество линий и форм могло представиться выражением меланхолических грез о том, чего "нет на свете", "волшебным театром".

Ближе всего к этим настроениям подходило рококо, но модерн искал нечто свое в античной вазописи, в готике, в живописи Боттичелли и Эль Греко, у прерафаэлитов, у японцев. Это позволяло говорить об эклектизме модерна, что едва ли справедливо; эклектика — механическое соединение заимствованного, а в модерне элементы прежних стилей переплавлялись, преобразовывались.

Обращение к национальным народным истокам — эта струя естественно вливалась в русло модерна; ведь в изобразительно-орнаментальном фольклоре любого народа так много сказочного, волнующего воображение. Но, конечно, модерн и эти традиции переосмысливал на свой лад, сообщая национальным мотивам свой собственный изыск. Склонности к примитиву в модерне не было.

Примитивизм, неоклассика, экспрессионизм, конструктивизм — явления несколько более поздние и качественно иные, хотя они, быть может, и зарождались в лоне модерна по закону отталкивания, расщепления на противоположности.

Все звенья процесса художественного развития так или иначе связаны; это, однако, не значит, что каждое не обладает известной качественной определенностью...

Л. Н. Толстой ("Что такое искусство?")

Так, считаются в нашем кругу всякого рода легенды, саги, старинные предания поэтичными сюжетами. Поэтичными же лицами и предметами считаются девы, воины, пастухи, пустынники, ангелы, дьяволы во всех видах, лунный свет, грозы, горы, море, пропасти, цветы, длинные волосы, львы, ягненок, голубь, соловей; поэтичными вообще считаются все те предметы, которые чаще других употреблялись прежними художниками для своих произведений.

Н. Дмитриева:

Прибавим сюда еще "аромат ядовитого цветка" — будет полный набор штампов, угрожавших модерну, обусловивших легкость его "окитчивания". В заключение своего пассажа Толстой говорит:

Характерным образцом такого рода подделок под искусство в области поэзии может служить пьеса Ростана "Princesse Lointaine", "Принцесса Грёза", в которой нет искры искусства, но которая кажется многим и, вероятно, ее автору очень поэтичною. (1898 г.)

Подобно тому, как земля и небесные тела подчиняются законам Вселенной, - так и род человеческий подчиняется законам, которые в грядущих столетиях пытались открыть антропология и социальные науки. Но Брейгель еще задолго до того, как эти науки приняли свою современную форму, предугадал идею о закономерно управляемом единстве и создал свое живописное представление о ней.

Абрахам Ортелиус,

Роке К. А.,
Брейгель, или Мастерская сновидений: Перевод с французского M., "Молодая гвардия" 2008

__________________
http://igor-nz.narod.ru/links3photo-art.html

Портрет Николая Фёдорова работы Леонида Пастернака

Очень многое в русском авангарде шло от Федорова. Василий Чекрыгин, замечательный художник, который бредил идеями Федорова, очень рано умерший художник, создал серию эскизов росписи храма-музея Воскрешения. Серию эскизов воскрешения, переселения людей в космос. И он говорил о человеке как синтезе живых искусств, он говорил, что конечной целью искусства должно быть преодоление космоса, построение Рая.

Анастасия Гачева

Леонид Осипович Пастернак, отец поэта и писателя Бориса Пастернака в 90-е годы посещал библиотеку Румянцевского музея, и благодаря ему мы имеем портрет Федорова. Федоров не признавал фотографии, он считал фотографию случайным делом. В этом смысле он очень резко выражался о Толстом, который не признавал икон, но оставил себя на сотнях и тысячах фотографий, как мы знаем. А Федоров никогда не фотографировался. Однажды кто-то из его почитателей принес ручной фотоаппарат, чтобы снять его за работой, он спрятался, присел за каталожные ящики, а потом убежал за стеллажи и не дал себя сфотографировать. Поэтому мы не бы не имели ни одного его изображения, если бы Леонид Осипович Пастернак, приходя в библиотеку, тайком не рисовал Федорова. Сохранились эти зарисовки, на основании которых в 1919 году Пастернак написал большой портрет Федорова и знаменитую картину "Три философа" - Толстой, Соловьев и Федоров сидят в каталожной Румянцевского музея.

Анастасия Гачева:

В конце 19 века появляется такое понятие, как "кризис искусства". Человек кратковременен, короткодыханен, а вот прекрасная Джоконда смотрит на нас с художественного полотна много веков.

И неудовлетворенность искусством, неудовлетворенность культурой, которая творит вторую прекрасную действительность, но не способна преобразить жизнь, неспособна воскрешать, неспособна давать бессмертие - против такой культуры, против такого искусства, как мы знаем, восстает Толстой, восстает Ницше. Восстает Генрик Ибсен, который в драме "Когда мы, мертвые, пробуждаемся" рисует художника, который всю свою жизнь положил на алтарь создания совершенного художественного произведения, у него на первом месте произведение, а человек - на втором.

И против искусства начинают восставать величайшие художники конца 19 века. Начинается этап каких-то новых исканий, какого-то нового творчества, творчества, которое выходило бы за пределы искусства, за границы искусства, и преображало жизнь. Но это эстетика Владимира Соловьева, и это эстетика Федорова.

Федоров говорил: искусство начинается как плач об умершем, как попытка противодействия смерти.

Федоров говорит о том, что, зарывая умершего в могилу, мы восстанавливаем его в виде памятника.

И, действительно, первоначальное искусство - это искусство погребальное. Египетская культура - это вообще погребальная культура. И вот искусство должно стать жизнетворчеством, оно должно преображать эту жизнь в союзе с наукой и с религией. Федоров выдвигал идею синтеза науки и искусства в религии.

Мы знаем, что и Вячеслав Иванов, и Андрей Белый пытались выйти за пределы искусства как творчества мертвых подобий к некоему новому преображающему мир искусству. Тут поиски новых творческих форм, и возникает концепция синтеза искусств. Не случайно Вагнер свою тетралогию "Кольцо Нибелунгов"строит на материале скандинавской мифологии, эпоса, с чрезвычайно пессимистической эсхатологией, в которой, как мы знаем, прекрасная Вальгалла, обитель прекрасных богов, гибнет под натиском хаоса.

А литургический синтез искусств, который являет икону преображенного творения - он также выводит нас в план творческой истории как работы спасения. Они грезили о литургическом синтезе искусств.

А. Проханов

Сталин создал в искусстве "Большой стиль", направляя художников, писателей, архитекторов, режиссеров и композиторов на создание величественной "красной иконы", на которую молилось все человечество.

ПОСТМОДЕРНИЗМ

Искусство политического поцелуя:
"...Вопреки распространённому убеждению, Леонид Ильич Брежнев блестяще умел целоваться. Искусство поцелуя Леонид Ильич начал оттачивать еще в детстве, тренируясь на тряпичных куклах и портретах вождей.
Позже, молодой Леонид Ильич целовался с самим Лениным... правда, когда тот уже переместился в Мавзолей. В своих мемуарах Брежнев напишет "С Лениным у нас как-то сразу не заладилось. Уж больно тот был холоден."
Уже позднее, Леонид Ильич перецеловался почти со всеми членами политбюро. Нецелованным остался лишь Хрущев, ибо каждый раз остервенело отмахивался ботинком.
Косыгин целовался много и охотно. При этом он вставал на одну ножку, изящно приподнимал вторую, чувственно прикрывал глаза и весь обмякал в крепких объятиях Леонида Ильича.
Горбачева Леонид Ильич целовал исключительно в родимое пятно.
Черненко был слюняв и неопытен. Максимум на что он был способен - 10-секундный "чмок", после чего он отворачивался к стенке и засыпал.
А вот Громыко считался блестящим целовальником. Леонид Ильич частенько звал его к себе в кабинет, чтобы обсудить важные государственные дела.
Не брезговал товарищ Брежнев и иностранными лицами. Так, послу Индии, Леонид Ильич однажды продемонстрировал искусство тантрического поцелуя, при котором человек может без перерыва целоваться в течении 36-ти часов. Лишь благодаря науке длительной медитации, индийский посол выжил.
Ну и, конечно же, знаменитый французский поцелуй о котором сам генерал Де-Голь с ужасом вспоминал даже на смертном одре.
Увы, искусство поцелуя было практически утрачено с уходом товарища Брежнева из жизни. Мы осиротели, растеряли алмазы ценнейшего знания. Ушла в небытие техника "глубинного засоса", навсегда потерян для потомков секрет "поцелуя 69", навечно утеряно боевое искусство "Поцелуй Врага с Разбега"...
Будет ли это знание когда-нибудь восстановлено? На этот вопрос ответит время."
Ильич, жизнь замечательных людей (с)

Дм. Врубель



"Леонид Брежнев и Эрих Хоннекер"

Александр Александрович Шилов:

живопись – это мое состояние

Юридическое образование сегодня необходимо любому мужчине для правильной ориентировке на местности

Космонавты: его картины берут за душу

Космонавтам понравилась идея иметь на борту своего космического дома маленький кусочек России в виде настоящих картин. Рассматривая эти работы в минуты отдыха, они могут вспоминать о России и медитировать,

- комментирует выбор космонавтов художник Александр Шилов.

– Фотоснимки, которые космонавты раньше брали с собой в полет, им уже изрядно надоели, тем более что в отличие от картин фотографии не обладают такой сильной и живой энергетикой

Я, конечно же, испытываю гордость за то, что мои картины впервые в мире побывали на космической орбите. Ведь тем самым наша держава опять вышла на передовые ступени. После десяти дней нахождения в космосе работы вроде бы внешне совсем не изменились, однако энергетически в них все-таки что-то поменялось

...в новом центре имени Ю.А. Гагаринабудет находиться постоянно действующая экспозиция с разным наполнением. Планируется, что ее основой станет квинтэссенция работ победителей конкурсов, о которых я уже говорил. Среди них попадается очень много интересных и даже гениальных работ.

Кроме того, в центре смогут выставлять свои работы, посвященные космонавтике, известные художники и скульпторы. Такие мастера, как Виталий Левин, автор памятника Королеву в городе Королеве, Альберт Пушкарев, фотохудожник, всю жизнь снимавший космос, конструкторов, космонавтов, старты и приземления, - сегодня даже эти мэтры испытывают трудности с организацией своих выставок. Новый центр должен им помочь.

По моим расчетам, только детей, интересующихся космонавтикой и космосом, в России сотни тысяч. Когда они встречаются, общаются между собой, формируется новый пласт, новое поколение и даже, если хотите, новая философия. Этому процессу нельзя мешать. Ему нужно только помогать. И я очень надеюсь, что в Москве подобный центр появится совсем скоро.

летчик-космонавт, генерал-майор авиации, дважды Герой Советского Союза Владимир Джанибеков

О Врубеле нет среднего мнения, он для одних гений, для других нечто весьма странное, ни на что не похожее из того, к чему так привыкли

Н. И. Мурашко

Мих. Врубель

…я до того был занят работою, что чуть не вошел в Академии в пословицу. Если не работал, то думал о работе… интерес и умение в непрерывности работы настолько выросли, что заставили меня окончательно забыть все постороннее: ничего не зарабатывая, жил, «как птица даром божьей пищи», не смущало меня являться в общество в засаленном пиджаке, не огорчала по целым месяцам тянувшаяся сухотка в кармане..

Н. А. Прахов

В венецианском альбоме Врубеля портрет С. И. Мамонтова акварелью без карандаша начат прямо со складок жилета. Лица нет, но кто знал позировавшего, скажет сразу: «Это Савва Иванович». Под карандашом и кистью этого большого мастера — вещи говорили.

Врубель - Репину

А вы, Илья Ефимович, рисовать не умеете

Да? Что ж, все может быть…

Репин - Врубелю

Врубель - сестре:

Академия воздвигла на меня настоящую травлю; так что я все время слышал за спиной шиканье