Коллажи

The Museum of Modern Art, New York. Photograph copyright 1999, Muesum of Modern Art, New York

КУРТ ШВИТТЕРС

КАРТИНА СО СВЕТЛЫМ ЦЕНТРОМ. Коллаж.

ШВИТТЕРС, КУРТ(Schwitters, Kurt)

(1887–1948), немецкий художник, работавший преимущественно в технике коллажа и ассамблажа и оказавший значительное влияние на развитие современного искусства. Обычно коллаж создается из наклеенных на поверхность картины кусочков бумаги (этикеток от бутылок, обрывков газет, театральных билетов, марок). В некоторых из своих коллажей Швиттерс пошел дальше, употребляя кроме бумаги другие предметы – проволоку, ткань, стружку, пуговицы и прочие отходы индустриальной цивилизации, которые он аранжировал в сложные, но цельные композиции. Акцент, сделанный Швиттерсом на «мусорной», «помоечной» основе этих ассамблажей, оказал сильное влияние на течения современного искусства, использующие в качестве художественного материала обыденные предметы. В этой традиции искусство рассматривается не как целенаправленное создание нового объекта, который был бы «выше» будничного мира или контрастировал с ним; произведение искусства должно быть плоть от плоти этого мира, заключать в себе его частицу. Поэтому и скульптура из «хлама» (джанк-скульптура), и поп-арт, и ассамблаж, и разнообразные конструкции и артефакты, и энвайронмент – все эти направления в какой-то мере обязаны своим существованием Швиттерсу. Такие художники, как Роберт Раушенберг и Джаспер Джонс, – его непосредственные преемники.

Курт Швиттерс родился 20 июня 1887 в Ганновере, в 1909–1914 учился в дрезденской Академии художеств. Во время Первой мировой войны служил в немецкой армии. Затем вернулся в Ганновер и вскоре начал эксперименты в области абстрактного искусства, наклеивая на поверхность произведения обертки от папирос, обрывки билетов и другие клочки бумаги с текстом, заменявшие обычные краски. В один из своих коллажей Швиттерс включил заглавные буквы MERZ, вырезанные из рекламного плаката. Позже он часто использовал вырезанные буквы, слова и предложения. Коллажи Швитттерса предвосхищают, таким образом, сопоставление слова и образа в искусстве 1960-х годов. Позднее он стал называть все свои конструкции, сделанные из отбросов, этим ничего не значащим словом MERZ, которым он назвал также журнал, издававшийся в 1923–1932. Главные цели журнала состояли в том, чтобы представить теории и критику новых художественных направлений – дадаизма и конструктивизма. Этим же словом Швиттерс называл свои стихи, которые он начал писать в 1917, и даже себя самого.
В конце 1910-х годов художник создавал большие рельефы, составленные из колес, деревянных планок, гвоздей и проволочной сетки. Эти ассамблажи, в отличие от более камерных коллажей, выглядели как монументальные произведения. В 1920-х и 1930-х годах он расширил сферу приложения творческих сил, создавая целые колонны, представлявшие собой нагромождения разнообразных предметов и материалов, которые он называл merzbau. Впоследствии он применил концепцию merzbau при создании огромного ассамблажа из предметов, который занял большую часть трехэтажного дома. Merzbau было предшественником энвайронмента 1960-х годов, который специализируется на создании огромных громоздких конструкций. К сожалению, первое merzbau Швиттерса, находившееся в Ганновере, погибло при бомбардировке во время Второй мировой войны. Когда нацисты пришли к власти, художник уехал в Норвегию, где начал конструировать второе merzbau, но после оккупации немцами Норвегии был вынужден покинуть страну и эмигрировать в Англию. Умер Швиттерс в Эмблсайде 8 января 1948.
krugosvet

Обложка

Connor Everts, American, 1926-,

The Flaneries, 2002,

acrylic and collage on paper, 22 x 30 in.

Credit: Norton Simon Museum
© 2004 Connor Everts

"Hommage Chagall" by igor-nz collage, 2005
From album My Public Shoebox

Chagall_1984

about :
The summary: one Walked, and many have reached...
Year of creation: 1984
Technical equipment: ceramics, collage
The sizes: 30 X 40

Андрей Ковалев
Эдип, Электра и Орест в интерьере

Появление группы АЕС (Татьяна Арзамасова, Лев Евзович и Евгений Святский) на московской арене произошло во время выставки "Эстетические опыты" во дворце Кусково, где Виктор Мизиано пытался развернуть оппозицию кулинарным изыскам и литературности московского концептуализма в виде нового панэстетизма. (По Леви Строссу - сырого и вареного).
В инсталляции АЕС "Декоративная антропология" псевдоклассические изображения натурщиков в академических позах были перевязаны белыми с орнаментами лентами, которые намекали то ли на конфеточно-подарочный характер всякой неоклассики, красоты и эстетики, то ли на опасный и завлекательный мир больницы Склифософского с бинтами и настоящей кровью. Конфитюрный постмодернизм, открытый на "Эстетических опытах," вошел вскоре в базис эстетского декаданса, теперь уже прямо вытекая из возможностей декадентского образа жизни, а не из теоретических фрустраций об утраченных гармониях.
А группа АЕС двинулась прочь из сладкого плена красивых муаровых оболочек в сторону жесткого и жестокого стиля поисков телесной реальности. В "Декоративной антропологии" на возможность такого пути намекал орнамент, выложенный из пластиковых трубок для переливания крови. Надо сказать, что АЕС - группа в высшей степени модная в смысле чувствительности к тому, что витает в воздухе. Интеллектуальная мода - дама еще более капризная, она просто существует где-то в пространстве и момент, когда она формулируется прямо, можно считать началом конца. АЕС с присущей им элегантностью обыкновенно успевают вовремя.
До "Декоративной антропологии" и после нее было еще несколько работ в таком же духе, но уже в инсталляции "Искусство возможного" в галерее "М. Гельмана" телесность и насилие были вообще выведены за пределы пространства галереи, в котором располагалась строгая и лишенная вычурностей конструкция из прозрачных лекал. Мир телесного присутствал только на пригласительном билете, на котором были изображены две фотографии, из милицейского архива. На одной - счастливая парочка, на второй - уже один несчастный любовник, офицер с лежащей ярдом отрубленной головой. Сам трагический сюжет никак не был пояснен, но шевелившиеся от потоков воздуха прозрачные изогнутые лекала комментировали пригласительный билет, экспонируя метафору пустоты и незаполненности подсознания Вытесняемое либидо превращается там в мерцающую и щевелящуюся массу, означающую что угодно. Фрейд и психоаналитики только пудрили населению мозги, утвердждая, что что-то в этом понимают. Но на направление разгадки указывают даты фотографий. Первая помечена 1954-м годом (Татьяна Арзамасова родилась в 1955), а вторая - 1957, годом рождения Евгения Святского. Лев Евзович родился в 1958-м. Так кто же лежит там с отрубленной головой - убитый ли рукой Эдипа муж Иокасты иль расчлененный Клитемнестрой Агамемнон, отец Ореста и Электры? Все уж было, и по многу раз.
Еще более странные мысли приходили в голову на парной выставке Арзамасовой и Евзовича "Семейный портрет в интерьре" в галерее XL, где прилично одетая парочка демонстрировала аккуратные медицинские муляжи собственных вскрытых шей. Муж и жена - один Франкенштейн, лишенный генетической предистории, собранный из ошметков тел вечно живых Эдипа, Клитемнестры, Орфея, Ореста, Нарцисса, Иокасты и рабов божих Татьяны, Льва, Евгения.
В промежутке между сокровенной автобиографичностью "Искусства возможного" и выставлением напоказ собственных внутренностей располагается несколько проектов исследовательского характера. "Шов" в галерее Гельмана - две трубы, на который наклеена фотография свежего шва, снятого в больнице - прямо навеян рассуждениями Валерия Подороги о философии телесного. Проект "Телесные пространства" в ЦДХ, центральной частью которого были два коридора - с теплым и холодным воздухом, совершенно откровенно производил агрессию в сторону посетителей выставки, которых бросало то в жар, то в холод.
Эти проекты демонстрируют волю к повышенной чувствительности -(кожей чувствую), и свидетельствуют о бессмысленной попытке опровергнуть и пережить метафору Жиля Делеза о теле без органов. Так русские нищие выставляют напоказ свои культи. Для современного человека, полностью погруженного в виртуальное пространство, единственной данностью остается его собственное тело - кожа, волосы, закостеневающие от долгого сидения мышцы, сукровица, сочащаяся из давно порезанного пальца, которые единственно и связывают человека с реальностью. Медленные физиологические процессы - рост волос и ногтей, отслаивание мелких кусочков отмирающий кожи неподвластны виртуальному кодированию и продолжаются несколько дольше, чем живет остальное тело.
http://members.tripod.com/~krititizer/aes.htm

Mail_collage

ABOUT :
The summary: the Life and creativity
Year of creation: 1998
Technical equipment: collage
The sizes: 30 X 40

Kristen Morgin
Topolino
2003

Unfired clay, wood, wire, cement
Hammer Museum, Los Angeles
Purchased with funds partially provided by Dean Valentine and Amy Adelson

Hammer Projects

Margaret Kilgallen

Money to Loan
2000

Set of 6 drawings, mixed media on paper and fabric
Hammer Museum, Los Angeles
Purchased, in part, with funds provded by The Judith Rothschild Foundation

Hammer Projects

http://www.sakharov-center.ru/museum...rsnovskaya.htm

Обнаженная.1974. ассамбляж.



Банки. 1974. Ассамбляж.



Черный сапог. 1974. Ассамбляж.

"Новый реализм"

Kurt Schwitters 1887-1948



Picture of Spatial Growths -
Picture with Two Small Dogs 1920-39
Collage

tate.org.uk

Без назвазвания

1979, коллаж, ткани на бумаге,
31 x 22 дюйма
Kemper Музей Современного Арта, Канзас-Сити, США, МО.

Ретроспективный бюст женщины.
Раскрашенный фарфор. 1933г.

www.sdali.ru

Untitled (Forest), ca. 1917
by Jean Arp (Hans Arp)



© 2006 Board of Trustees, National Gallery of Art, Washington; Photo © Lorene Emerson

View Full-Size

Jean Arp (Hans Arp)

(French, born Germany [Alsace], 1886-1966). Untitled (Forest), ca. 1917.

About the Show:

Birthplace of Dada, neutral Zurich was a refuge for a loosely-knit group of expatriated writers and artists who'd fled to Switzerland during World War I. United by their anger over the war, and availing themselves of the platform the avant-garde nightclub, Cafe Voltaire offered, founding members Hugo Ball, Hans Arp, Tristan Tzara, Marcel Janco, Francis Picabia, Christian Schad and Sophie Taeuber-Arp dove headfirst into new ways of experimenting with abstract sight and thought. The Zurich section of Dada is especially noteworthy for reuniting all four of Taeuber-Arp's remaining Dada Heads.

From About

Андрей Басанец "Литературное наследие". Объект

www.guelman.ru

USSR_

collage, 1998