Цитаты об искусстве

В мае 1938 года Гитлер прилетел в гости к Муссолини. Но не с политическими целями, а исключительно ради того, чтобы полюбоваться произведениями искусства. Не надо забывать, что Гитлер считал себя по призванию художником. На вступительных экзаменах по рисунку он, правда, провалился. Позднее решил, что ему лучше изучать архитектуру. Но тоже не получилось.

"Если бы не первая мировая война, -- говорил фюрер в одной из речей, -- я, вероятно, стал бы одним из лучших, если не лучшим архитектором Германии".

На встрече в Риме, свидетельствуют историки, оба диктатора много спорили о людях, строивших великие и бессмертные памятники античного искусства.

А. Голяев (C) Эхо планеты

ВЫСТУПЛЕНИЕ на ВСТРЕЧЕ
с ТВОРЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЕЙ
(1946 год)
Сталин. Что хотите мне сказать, товарищ Фадеев?
Фадеев
Товарищ Сталин, мы пришли к Вам за советом...
Мы хотим попросить Вашего совета - как показывать в наших произведениях другую жизнь: жизнь будущего, в которой не будет крови и насилия, где не будет тех неимоверных трудностей, которые сегодня переживает наша страна. Одним словом, назрела необходимость рассказать о счастливой и безоблачной нашей будущей жизни.
Сталин

В Ваших рассуждениях, товарищ Фадеев, нет главного, нет марксистско-ленинского анализа задач, которые сейчас жизнь выдвигает перед литературными работниками, перед деятелями искусства. (1946 год)

РГ|

Как вы относитесь в Энди Уорхолу?

Шемякин|

Поймите мою позицию. Я занимаюсь исследованием искусства. Я не имею права никого ни любить, ни отрицать. Когда я веду свои исследования, для меня что Уорхол, что Тициан - это одно и то же.

РГ|

Кончаловский считает его творения все той же профанацией. По какую сторону границы они для вас?

Шемякин|

Он великолепный дизайнер, но не более того. Был декоратором. Сказал в свое время: "Мама, я буду известным человеком" - и стал им.

РГ| Не могу не задать глупый вопрос: скажите, а понятие идеала в искусстве еще существует?

Шемякин| Нет. Его не нужно. Теперь иначе: хотите пробиться - нужно быть актуальным. Когда директрису одного музея спросили, отчего у нее выставлено столько хлама, она ответила: "Нас художники-профессионалы не интересуют. Нас интересуют новые технологии, урбанизм и секс".

РГ|

Вы сейчас просто констатируете факт или испытываете какие-нибудь чувства - сожаления, скорби, гнева? По поводу этой вот тенденции в искусстве.

Шемякин|

Искусство теперь так связано с социумом, с торговцами, что само по себе уже не живет. Оно влилось в определенные социальные структуры. Если раньше оно, скажем, обслуживало церковь, то сегодня церковных заказов художники не имеют, портретисты почти не нужны, граверы, миниатюристы исчезли. Многие направления в изобразительном искусстве просто не востребованы. И поэтому искусство вписано в другие ниши, другие функции выполняет. Как художник, приверженный идеалам красоты, я могу горевать, но с точки зрения философии приходится к этому относиться стоически. Андрей Белый говорил, что художник - это пророк непережитого чувства человечества. Все, что сегодня творится, на первый взгляд чистой воды безобразие. Смотришь с ужасом: что происходит! Сколько же мы будем бегать голыми и валяться в дерьме? Но, возможно, это запрограммировано тем, кого именуют Господом Богом. И мы должны дойти до определенного рубежа, чтобы потом начать собирать камни и возвращаться к нормальному человеческому состоянию. А я занимаюсь систематизацией всего этого. Иногда, если сделать экспозицию из собранного, то людям будет страшно. Вот показательный случай. Художник Кошут написал на белом фоне черными буквами: "Трава помята". Эту надпись галерист Лео Кастель продал за 300 тысяч долларов. По поводу этой помятой травы был написан вот такой том, из которого следовало, что эта надпись - почти что библия. Чтобы заработать еще больше денег, Лео Кастель заставил Кошута написать эту фразу много раз. И каждая такая бумажка продавалась по 30 тысяч долларов. То есть за какой-то месяц Лео Кастель на этой траве сделал миллиона три-четыре...

2005 (с) РоссийскаяГазета

Воллар - Гогену (1900г.)

«Если я настаиваю на вопросе о цене, — писал Воллар, — то лишь потому, что ваши произведения так непохожи на все то, что люди привыкли видеть, что их никто не хочет покупать».

Гоген

"Воллар...разбойник почище Картуша"

Гоген

«Пусть Воллар или кто-нибудь другой наживет кучу денег моим горбом: если таким способом я поправлю свои дела — мне все равно: потом я успею его прижать. Но, впрочем, с таким молодцом надо действовать твердо и хитро».

Гоген - Воллару

«Несколько моих маленьких рисунков, которые Ван Гог (Тео) продал через Гупиля (Буссо и Валадон), стоили в среднем по шестьдесят франков. А за живопись платили не ниже трехсот. Но при Ван Гоге меня хотели покупать. Так вот это мое формальное предложение. А я Вам обещаю (гарантией — мое честное слово художника), что буду Вам посылать только произведения настоящего Искусства, а не товар для наживы. Иначе нам не о чем разговаривать.

И еще одно условие sine qua non *, которое Вы легко поймете.

Если у меня не будет денег, мне придется... искать заработка на Таити, а тогда я не смогу заниматься искусством и удовлетворить Вас. Следовательно, если Вы согласны, Вы должны посылать мне триста франков ежемесячно, в счет расчетов за картины, которые я буду посылать Вам, но только время от времени, с очередной оказией. Впрочем, у меня достаточно картин, отданных на хранение, чтобы гарантировать выплаченный аванс. Вот мое условие sine qua non, которое, может быть, Вас отпугнет, но как Вы сами понимаете, без него не обойдешься, ибо, как однажды было сказано, — человеку надо есть. А поскольку Вы торговец, я не думаю, чтобы Вы предлагали сделку, которую не обдумали со всех сторон...

Я посылаю это письмо Даниэлю, который передаст его Вам и который является поверенным во всех моих делах на все случаи жизни. За десять минут разговора с ним Вы легче придете к соглашению, чем за два года переписки с Таити. Тем более что за два года я вполне могу умереть, принимая во внимание, что я очень болен».

Переправляя это письмо Монфреду Даниэлю, Гоген сопроводил его множеством наставлений о том, как Монфред должен вести себя с торговцем. И прежде всего он должен подчеркивать «полное безразличие».

Портрет Амбруаза Воллара работы Пьера Боннара 1924 года больше всего нравился самому маршану

АННА Ъ-ТОЛСТОВА(C)www.kommersant.ru

это латинское выражение можно перевести как : " то, без чего действительно нельзя обойтись".

* Непременное (латин.). — Примеч. пер.

Продолжение цитаты:.."если позволите окружить ето красками, которые я состу для этого нужными"...

"состу"-следует читать: сочту

..."Есть такая штука-называется "культура"

A чтой то Вы хватаетесь опять за пистолет?"

(из песни Т. Шаофа)

Справедливости ради поправка:

Идеями национал-социализма была проникнута пьеса Йоста "Шлагетер" (1933), рассказывающая о молодом немецком патриоте, убитом французами во время оккупации ими Рура после 1-й мировой войны. Именно этой пьесе принадлежит крылатая фраза, которую ошибочно приписывали и Геббельсу и Герингу: "Когда я слышу слово "культура", моя рука тянется к пистолету".

Анжелика "дайте мне дорожной грязи и я нарисую Вам тело Венеры." А вот кто авторы позабыла...Старею..

igor-nz Эжен Делакруа...Молодею...-

НАТА НОВА(НН) состряпала из двух сообщений разных пользователей форума.

Дайте мне музей, и я заполню его.

Пикассо

Стиль - это простой способ говорить сложные вещи.

История - это правда, которая становится ложью. Миф - это ложь, которая становится правдой.

Если ты знаменитость, неприятно, что все кругом тебя знают, и совершенно ужасно, когда тебя не узнают.

Жан Кокто

Что думает мрамор, из которого скульптор высекает шедевр? Он думает: «Меня бьют, меня губят, разбивают, надо мною вершится надругательство, я погибаю». Но мрамор глуп. Жизнь ваяет меня, она творит из меня шедевр. И я должен вынести все удары, даже если не понимаю их. Должен держаться. Должен спокойно принимать всё, помогать ей, сотрудничать с нею, чтобы она смогла завершить своё дело.

Жан Кокто

Извини, так работает цитатник(это во-первых)

А во -вторых, можно было обойтисьт и без этой "преамбулы",т.к. в том случае это несущественно, на мой взгляд.. (существенно было продолжение цитаты Делакруа о влиянии окружающих красок)..

Ещё раз прошу простить покорно за причинённое недовольство.

И, разумеется, особой заботой ведомства Геббельса пользовалось искусство. За ним следили особенно строго уже потому, что сам Гитлер считал искусство своей вотчиной, будучи общепризнанным корифеем в архитектуре, живописи и литературе. Что, как и зачем писать, ваять, строить - определялось государством, и без его санкции не могло появиться ни одно произведение искусства. Искусство, особенно - массовое искусство, было, безусловно, одним из мощнейших средств политизации населения

("Из всех искусств для нас важнейшим является кино". Ленин).

Поэтому литература, живопись, архитектура, скульптура, музыка и т.д. имели прежде всего цель пропагандистскую, перестав быть собственно искусством. Темы исчерпывались стандартным набором: Гитлер в разных видах, героическое прошлое и настоящее NSDAP, нордический человек (как родной брат-близнец похожий на советского рабочего с плакатов агитпропа), исторические (чаще всего, батальные) сцены из прусско-германской и древнеримской истории. Строго определена была и форма, каноны не допускали никаких отклонений. Все "вырождающееся" искусство подлежало искоренению.

Банальностью стало уже цитирование великой фразы председателя имперской палаты по делам литературы Ганса Йоста: "Когда я слышу слово "культура", моя рука тянется к пистолету".

Культурный фронт занял таким образом достойное место среди других фронтов великой Германии.

("Германское искусство будет героическим, проникнутым стальной романтикой, чуждым всякой сентиментальности, национальным и патетическим." Геббельс).

Д. В. Прокудин, Б. М. Меерсон

ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ ХХ ВЕКА

Кого-то Вы мне напоминаете (по стилю)...

НЕТ РЕКЛАМЕ ФАШИЗМА !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Идите с лозунгами в созданную вами тему.

Аморальность - не художественная категория, художественная категория - эмоциональность. Результат в искусстве зависит от силы, а не от благородства чувств. Нацистское и сталинское искусство тридцатых годов - времен кристаллизации стиля - интересно не только этнографически. Оно и художественно полноценно, потому что чувственно - в первом поколении творцов.

Зародыш творческой гибели оно несет в самом себе - это тяга к единоначалию, централизации, цензуре. Второе и третье поколения - даже не людей, произведений - катастрофически теряют ценность . Оттого так зловеще и выразительно искусство Гитлера и Сталина - даже и не в лучших по качеству образцах. Оттого так бездарно и скучно официальное государственное творчество СССР начиная с сороковых годов. Пропала страсть - осталась голая бесчеловечность. Или равнодушие.

Дм. Хмельницкий